Ванагас показал, что со стороны

Ванагас показал, что со стороныВанагас показал, что со стороны гидронимического анализа нет оснований для сохранения положения о балто-славянском языковом единстве.

Из числа сторонников известной теории развития славянского из балтийских диалектов упомяну В. Мажюлиса, который в выступлении на киевском “круглом столе” сказал, что “праславянский резко повернул по небалтийскому эволюционному пути”, но сама идея “поворота” и имплицируемая ею предшествующая эволюция будто бы по балтийскому пути представляются нам недоказанными. В связи с этим можно упомянуть обмен мнениями между В.В. Мартыновым и Ю.В. Откупщиковым, причем последний высказался по поводу теории ингредиентов (праславянский = протобалтийский + италийский) у В.В. Мартынова, констатируя большое количество славянско-индоевропейских изоглосс, не известных балтийскому и заставляющих признать праславянский самобытным индоевропейским языком.

Что касается киевского съезда славистов в целом, он продемонстрировал взлет (В. Хенсель, выступление на “круглом столе” по этногенезу: “renesans”) научных интересов к вопросам о времени и месте формирования славянского языка и этноса и дал новые перспективы взаимообогащения и сближения традиционно разных концепций. Например, В.В. Мартынов в своих устных выступлениях отметил актуальность нынешних поисков южных границ праславянского ареала, допуская их паннонскую (придунайскую) локализацию, в частности – славяно-кельтские контакты именно на этой территории. Это не мешало, правда, другим ученым остаться при привычных убеждениях (В. Маньчак: “…мне трудно поверить в придунайскую прародину славян…”). Споры касались всего комплекса вопросов древней истории славянского. Мои собственные поиски, в частности – в дифференцированных индоарийском и иранском аспектах, получили интересную поддержку (если опять-таки отнестись при этом cum grano salis к абсолютной хронологии), как мне кажется, в выступлении антрополога В.Д. Дяченко на круглом столе по этногенезу: отмечу здесь выделяемый им иллиро-фракийский и индоиранский период I тыс. до н.э. – середины I тыс. н.э. с вхождением в состав древних славян балкано-центральноевропейского комплекса (карпатский и понтийский антропологические типы), а также степных – древнеиндийского (индо-днепровского длинноголового мезо-гнатного типа) и перекрывшего его иранского компонента.

Картина сегодняшних балто-славянских контроверз останется неполной, если не упомянуть еще более острый обмен – пятью годами позже – между Э.

Responses are currently closed, but you can trackback from your own site.

Comments are closed.