Гимбутас

ГимбутасЧто же касается других важных и не менее древних и самобытных металлургических терминов – праслав. диалектн. *esteja ‘отверстие печи’, *vygnb ‘горн, кузница’, *kladivo ‘молот, молоток’, то они до сих пор так и остались, так сказать, в “придунайских” славянских языках1, не распространившись даже в польских землях, не говоря уж о восточнославянских. Эти важные архаичные кузнечные термины наиболее полно символизируют принадлежность к центральноевропей-скому культурному району, если иметь в виду, в первую очередь, близость этих славянских слов и соответствующих германских, латинских и кельтских слов. Связи этих слов столь древни и своеобразны, с чертами собственного давнего развития, что необходимо отметить незаимствованный характер славянских форм. В дальнейших исследованиях было уделено внимание этому тезису нашей книги о ранней ориентации славян на Центральную Европу, при незначительности древних терминологических связей славян с балтами [90; 26, с. 27]. Сторонники тесных балто-славянских языковых отношений иногда, правда, находили эти наши положения “странными”, но я не думаю, что это серьезно повлияло на убедительность самих положений. Следует иметь в виду мощное культурное основание, на котором зиждется кратко охарактеризованная выше славянская терминология обработки металлов и связанная с ней лексика других индоевропейских языков Центральной Европы. Археологи-исследователи европейского бронзового века специально указывают: “Не следует забывать значение европейской металлургии при сравнении с данными с Ближнего и Среднего Востока; на Ближнем Востоке есть все: медь, олово и золото…, но их обработка не была ни в коем случае более ранней, чем на европейском континенте”. М. Гимбутас подошла, естественно, к этим культурно-историческим данным с позиции своей теории о цивилизованной доиндоевропеи-ской Древней Европе, “курганизированной” позднее индоевропейскими кочевниками. Оставив в стороне эту атрибуцию древнеевропейской цивилизации, возьмем у Гимбутас лишь карту “древнеевропейской металлургической провинции”, представляющую интерес в любом случае. Мне показалось полезным завершить эту часть рассуждений совмещенной картой, на которую последовательно положены контуры “древнеевропейской металлургической провинции”, зоны концентрации древних индоевропейских гидронимов (Удольф, 1981) и мой центральноевро-пейский культурный район.

Responses are currently closed, but you can trackback from your own site.

Comments are closed.